Дуглас Коупленд Рабы Майкрософта

Мне кажется, что когда люди сочиняют свои регистрационные адреса для Сети, они узнают о себе больше, чем могут сказать данные им при рождении имена. Надо будет тщательно подобрать себе новое имя.
Ничего не имея, чувствуешь себя намного свободнее.
Зануды (nerd) склонны заводить кошек, а не собак. Я думаю, это потому, что если вам придется поехать в Бостон, или на выставку «Комдеск», или еще куда, кошки в течение нескольких дней сами о себе позаботятся, а когда вы вернетесь, они, возможно, вас вспомнят. Просты в содержании.
— Обычно люди считают, что по мере нашего взросления годы естественно начинают казаться все короче и короче, что это «закономерность природы». Но может быть, на самом деле мы просто увеличили информационную плотность нашей культуры до такой точки, что наше восприятие времени стало совершенно чокнутым.
Я уже давно стал замечать, что годы начинают сжиматься, усыхать, что год уже не чувствуется, как год; что одна жизнь уже не одна жизнь, что скоро будет необходимо «жизнеумножение».
Если мне предстоит прожить год, то я хочу, чтобы его ценность действительно ровнялась году. Я не хочу, чтобы он казался мне месяцем. Все, что я делаю, — это ради того, чтобы время снова «ощущалось» как время — чтобы казалось длиннее. Я насыщаю свое время до предела.
Если ты можешь представить себе, что люди способны изобрести сознание более сложное, чем их собственное, то — БИНГО — значит, что ты веришь в прогресс, даже не отдавая себе отчета.
Восприятие человеком течения времени прямо связано с количеством связей, которые есть у него с внешним миром. Технология увеличивает количество связей, тем самым изменяя восприятие времени, наполненного «переживаниями».
Если ты знаешь о мире много, то это знание четко проявляется на твоем лице. Вначале осознание может быть пугающим, потом привыкаешь. Иногда это обескураживает. Но, на мой взгляд, оно может сбить с толку только тех людей, которые обеспокоены тем, что узнают слишком много и слишком быстро. Чрезмерные знания о мире способны сделать тебя нелюбящим и, возможно, нелюбимым.
Что такое счет в баре, как не добавочный налог на реальность?
Мы достигли точки критической массы, когда количество памяти, которую мы экстериоризировали в книги и базы данных, сейчас превышает количество памяти, хранящейся внутри совокупности наших биологических тел. Другими словами, «снаружи» памяти больше, чем существует внутри «всех нас». Мы перепрограммировали свою сущность.
И в данной новой ситуации основание для существования понятия «история» становится необязательно утраченным, но каким-то несущественным. Доступ к памяти замещает собой историческое знание как способ обработки прошлого нашим биологическим видом. Память пришла на смену истории — и это отнюдь не плохая новость.
И продолжающаяся демократизация памяти может только ускорить устаревание истории, как мы ее когда-то понимали. История на поверку оказалась нестабильной интеллектуальной конструкцией, подверженной ревизионизму, в который круг личностей, имеющих доступ к большой базе данных, доминирует над другим кругом с меньшим доступом. Это предвечное изречение «знание — сила» оказалось опровергнутым, когда все знание обрело возможность «копировать-и-вставить» — знание становится мудростью; теперь стал возможным расцвет творчества и интеллигентности, пребывавших прежде в тени из-за недостатка доступа к новым идеям.
Раньше меня очень волновало мнение других людей о том, как я провожу свою жизнь. Но недавно я понял, что большинство людей слишком заняты своими собственными жизнями, чтобы уделять кому-то еще даже скуднейшую мысль.
Такое начинается смолоду, ты пытаешься не отличаться от других, чтобы выжить, стараешься быть таким, как все, анонимность переходит на уровень рефлексов. А потом ты просыпаешься однажды утром и понимаешь, что стал всеми теми другими людьми — другими, кем ты не являешься. И думаешь, сможешь ли ты когда-нибудь стать тем, кто ты на самом деле. Или беспокоишься, не слишком ли поздно об этом задумываться.
Это напоминает мне американские чаты в Интернете!..
А: Эй, вы.
В: Привет, А.
А: Привет, В.
С: Привет.
В: О, глянь, и С здесь.
А: Привет, С!
В: ССССССССССССССС.
С: А+В=В+А
А: Ну, мне пора.
В: Пока, А.
С: Пока, А.
В: Ух.
С: Ух-ух.

Это во многом навязываемым, транс-глобальный, парадигму-смешивающий, эпоху-определяющий диалог, которому каждый журнал на свете посвящает целые акры печатной площади.
Компьютеры учат нас тому, что нет совершенно никакого смысла запоминать все. Уметь найти необходимое — вот что важно.
Люди без жизней любят тусоваться с людьми, у которых тоже нет жизней. Таким образом они формируют жизнь.
Случайность — это самая удобная стенография для описания закономерности, которая превосходит то, что мы можем удержать в умах.
Единственная вещь, которая отличает человеческих индивидов от всех других творений на Земле, — это способность экстернализировать субъективную память: вначале с помощью засечек на деревьях, затем через наскальные рисунки, потом в написанные слова, а теперь — в базы данных почти внеземного объема запоминания и поисковой силы.
А потом я подумал о нас, детях, упавших в мультяшные дырки жизни… детях, у которых не было мечты, живых, но не живших — мы появились по другую сторону мультяшных дыр и обнаружили, что стались целы.

«Поколение ИКС»

О жизни нужно рассказывать, и рассказывать искренне: тогда пережитое уходит, и можно жить дальше.
Мы тратим молодость на приобретение богатства, а богатство — на покупку молодости.
Много лет назад, когда у меня начали появляться хоть какие-то заработки, я каждую осень приходил в местный цветочный магазин и покупал пятьдесят две луковицы нарциссов. Потом, достав колоду в пятьдесят две игральные карты с глянцевой рубашкой, я выходил во двор родительского дома и раскидывал карты по газону. Там, где падала карта, я сажал цветок.