Добрый вечер, друзья!
Вы заметили, что сегодня в каждой второй квартире идет тихая гражданская война? С одной стороны — родители, которые выросли на «нормальной» (делает жест руками, закавычивая слово), понятной музыке, где если мужик поёт, то у него либо гитара весит 10 килограммов, либо он просто Андрей Григорьев-Апполонов.
А с другой стороны — подростки. Они теперь не просто слушают музыку, они состоят в фандомах, коллекционируют карточки с корейскими мальчиками и танцуют так, будто у них в суставах нет костей, а только чистый энтузиазм.
Родители в шоке! Они спрашивают: «Где мужественность? Почему их семеро? Почему они красятся лучше, чем мама на юбилей?» Но давайте честно... прежде чем критиковать выбор дочери, папе стоило бы спрятать свою дырявую футболку Metallica, а маме — перестать втайне гуглить, где сейчас выступает Рыжий из Иванушек.
Итак, типичный вечер в обычной семье. Конфликт поколений, где на кону — честь рок-н-ролла, наследие российского бойзбенда и право знать, кто такой биас. Смотрим!
Действующие лица:
• Алина (14 лет). В худи оверсайз, в руках лайтстик, на стене плакат Stray Kids.
• Папа (Сергей). В старой, треснувшей по швам футболке Metallica, суровый взгляд, в душе — фанат The Black Album.
• Мама (Лена). В домашнем халате, но с горящими глазами, когда слышит звуки «Тополиного пуха».
(Комната Алины. Она самозабвенно танцует перед зеркалом под динамичный K-pop трек. В дверь, как два инквизитора, заходят родители. Папа выключает колонку.)
Папа: Алина, нам надо поговорить. Это уже переходит границы. Я зашёл в ванную, а там твои картонные корейцы стоят в полный рост. Я чуть «Master of Puppets» не запел от испуга!
Алина: Пап, это Хёнджин! Он амбассадор Versace!
Папа: Он амбассадор того, чтобы довести отца до инфаркта! Почему их так много? Зачем в группе восемь человек? В «Металлике» четверо, и то Джеймс иногда смотрит на Ларса и думает: «Лишний ты тут, парень, ох лишний». А тут — целый взвод! Они что, в хоре Пятницкого подрабатывают?
Мама: (поддакивает) И правда, доченька. Все на одно лицо! И все накрашенные… Где мужественность? Где загадка? Вот у меня в «Иванушках» всё было понятно: Рыжий — весёлый, Маленький — милый, Кирилл — качок. Классика! Золотое сечение!
Алина: Мам, в K-pop тоже есть позиции: вокалист, рэпер, танцор, вижуал…
Папа: (перебивает) Вижуал? В мое время «вижуал» — это когда Хэтфилд на сцене выплюнул медиатор в толпу, и за этот медиатор три человека легли в больницу! Вот это шоу! А твои… они же синхронно двигаются. Это не рок-н-ролл, это синхронное плавание без воды!
Алина: Папа, они тренируются по 15 часов в день! Это дисциплина!
Папа: Дисциплина — это когда ты в 92-м году стоишь в косухе при +30 в очереди за кассетой, а это — маркетинг! И вообще, что это за палка у тебя в руке?
Алина: Это лайтстик! Он светится на концерте в такт музыке.
Мама: (всплёскивает руками) Боже мой, палочка… Алина, мы на «Иванушек» ходили с зажигалками! Весь «Олимпийский» горел! Мало того, что это красиво, так ещё и палец обжечь можно — память на всю жизнь! А твоя палка… она же на батарейках. В ней нет души, в ней только литий-ионный аккумулятор!
Алина: Но вы же сами фанатели! Папа, у тебя на антресолях лежит кожаный напульсник с шипами, которым можно случайно убить кота!
Папа: Это другое! Это символ протеста!
Алина: Против чего ты протестовал в Тушино? Против здравого смысла?
Мама: Алина, не дерзи отцу. Он прав. Эти твои корейцы… они же поют на непонятном языке!
Алина: Мама! Ты тридцать лет поешь: «Кукла Маша, кукла Даша, просто дети стали старше». В чём тут глубокий философский смысл? Это же экзистенциальный кризис пластмассовых изделий!
Мама: (задетая за живое) Там душа! Там боль эпохи! Мы под «Колечко» плакали всем общежитием! А под что плачете вы? Под то, что у вашего Чонгука причёска сменилась?
Алина: Вообще-то, это была трагедия! Он состриг маллет!
Папа: (хватается за голову) Маллет? Он состриг маллет, и вы плачете? Когда Клифф Бёртон погиб, суровые мужики в косухах неделю не закусывали! Вот это преданность! А вы… «биасы», «камбэки»… Тьфу!
Алина: Пап, а напомни, что у мамы из шкафа выпало, когда ты его чинил? Постер Андрея Григорьева-Апполонова в полный рост! Причём Андрей там в сетчатой майке!
Мама: (краснеет) Это был подарок на 8 марта!
Папа: (подозрительно смотрит на маму) В сетчатой майке, значит? А мне говорила — «просто музыка нравится»…
Алина: Вот видите! Вы точно такие же! Папа до сих пор бережёт медиатор, который сам вырезал из линейки, а мама покупает билеты на «Иванушек» в пятый ряд, хотя им уже по пятьдесят, и они танцуют медленнее, чем я уроки делаю!
Папа: (задумчиво) Значит, говоришь, дисциплина? 15 часов тренировок?
Алина: Да. И никакой личной жизни, пока контракт не закончится.
Папа: (чешет затылок) Слушай, а это по-нашему… По-металлическому. Сурово. Безжалостно к себе. Почти как ранний Slayer, только с блёстками.
Мама: И их тоже трое… то есть восемь… Ой, да какая разница! Главное, чтобы мальчики хорошие были. Алина, а среди них есть такой… ну, чтоб как Кирилл Андреев, только кореец?
Алина: (улыбаясь, достает другую карточку) Вот, смотри, Бан Чан. Лидер, качок, всё, как ты любишь.
Мама: (надевает очки) Ой… какой симпатичный. А поёт?
Алина: Мам, он и поёт, и пишет, и продюсирует.
Мама: Ну, вылитый Игорь Матвиенко, только молодой! Сергей, глянь, какой молодец.
Папа: (всматривается в плакат) Так, стоп. У него на куртке цепи? Настоящие? Или пластик?
Алина: Сталь, пап!
Папа: (с уважением) Ладно. Допустимо. Но если я ещё раз увижу, что ты под это музыку не головой трясешь, а руками машешь, как мельница — лишу карманных денег! И купи мне футболку с этим вашим… как его… Бан Чаном. Надену под косуху. Посмотрим, кто тут настоящий «вижуал».
Алина: (включает музыку) Погнали?
Папа и Мама хором: Только громко не делай, соседи подумают, что мы сошли с ума!
(Алина прибавляет звук, папа начинает неуклюже пытаться попасть в ритм «бэкстепа», а мама пытается найти в корейской песне нотки «Тучи», размахивая светящимся лайтстиком.)